Космополитом Худ стал по профессии и по призванию. В ежегоднике "Кто есть Кто" его характеризовали спортсменом и тонким знатоком искусств. До сих пор он успешно выступал на беговой дорожке. Однажды для развлечения Роджер Баннистер дал ему сорок ярдов форы на средней дистанции в четверть мили, и Худ пробежал это расстояние с приличной скоростью, не сумев, правда, удержать свой отрыв от Баннистера. Он был метким стрелком и на Олимпийских играх 1956 года в Мельбурне стал пятым в соревнованиях по пятиборью; на двухместных санях в соревнованиях по бобслею в Сент-Морице вместе с Гансом Фрозеком превысил рекордное время на шесть десятых секунды.

Он действительно занимался торговлей произведениями искусства, и среди его клиентов числились воротилы из европейских, американских и азиатских столиц. Но все это служило только прикрытием истинной работы Худа. Его закадычный друг сэр Джордж Трид, глава военной разведки МИ5, член знаменитого карточного клуба "Уайтс и Бэдлз", некогда служивший в королевской конной гвардии, однажды попросил оказать ему услугу, выполнив некую секретную миссию, которая оказалась первой в длинной цепочке. Во время войны Худ был одним из агентов шефа секретных служб сэра Уильяма Стефенсона в Америке, и до сих пор то военная разведка, то Министерство иностранных дел время от времени прибегали к его услугам.

Худ всегда имел право отказаться от возложенной на него задачи, если та была ему не по душе. С другой стороны, по молчаливому уговору он всегда обязан был информировать соответствующие органы, доведись ему столкнуться с чем-то подозрительным. Кто займется расследованием - он сам или другой сотрудник, - не имело значения. По желанию он мог пользоваться привилегиями секретного агента; за ним всегда оставались право выбора и право личной оценки происходящего.

Однако ежегодник "Кто есть Кто" умалчивал не только про этот род его деятельности.

Чарльз Худ был секретным агентом консорциума, объединяющего крупнейшие финансовые компании королевства.